Ученые нашли в мозге курильщиков неожиданные изменения

Группа нейробиологов из Университета Бордо под руководством Ренана К. Кампоса опубликовала в журнале Biological Psychiatry данные о неожиданном влиянии никотина на пищевое поведение, передает Avtosfer.az.

Оказалось, что вещество не повышает удовольствие от еды, а резко усиливает именно стремление её добывать - и это может объяснять склонность курильщиков к навязчивым действиям в других сферах, связанных с вознаграждением.

В ходе эксперимента самцам мышей в течение 6 недель добавляли в питьевую воду возрастающие концентрации никотина. Затем животных обучили нажимать на рычаг ради получения вкусных гранул, а уровень мотивации оценивали по прогрессивной шкале: с каждой новой порцией число нажатий требовалось всё больше. Грызуны, получавшие никотин, демонстрировали гораздо более высокую активность и достигали значительно бо́льших "предельных значений", чем особи из контрольной группы, которым никотин не давали.

Биохимический механизм связан с тем, что никотин, подражая действию ацетилхолина, со временем вызывает снижение чувствительности никотиновых рецепторов на дофаминовых нейронах в области вентральной покрышки. В ответ дофаминовая система компенсаторно увеличивает свою активность, создавая фон для гипертрофированной мотивационной реакции.

Дальнейший анализ показал, что изменения затрагивают более сложный путь - вверх по нейронным цепям к дорзальной уздечке. Трёхмерная реконструкция тканей выявила значительное ухудшение связи между этим отделом и дорзальной покрышкой: число синаптических контактов резко сократилось, а оставшиеся соединения уменьшились в размере. Именно этот разрыв снимает естественный ацетилхолиновый "тормоз" с дофаминовых нейронов, что и приводит к избыточной мотивации.

Ключевым подтверждением причинно-следственной связи стал эксперимент с хемогенетическим восстановлением нарушенной цепи. Когда учёные искусственно нормализовали взаимодействие между уздечкой и покрышкой, пищевая гиперактивность у никотиновых мышей полностью исчезала. Это указывает на прямую роль конкретного нейронного контура в формировании наблюдаемого эффекта и может служить отправной точкой для изучения аналогичных механизмов у человека.